Вирьядеви беседует с Сангхаракшитой о его жизни и книге «Радужная дорога»
Тёплый, сонный вечер начала лета, дрозды, поющие в ярких ветвях, тишина и спокойствие пригорода Бирмингема. В комнате, наполненной книгами и изображениями Будды, кажется, что Сангхаракшита совершенно вписался в окружающую обстановку Англии. Его речь нетороплива и точна, его движения непринужденны, его манеры обходительны. Но есть и ещё кое-что: огромная юношеская энергия, поток в морских глубинах, что-то необычное, не принадлежащее этому месту и точно не английское.
Я в первый раз увиделся с Сангхаракшитой во время его путешествия по Америке и Новой Зеландии, где он провёл девять месяцев, посещая буддийские центры. Он также написал несколько книг на буддийскую тематику.
Я хотел побеседовать с ним о книге его воспоминаний, которая готовилась к печати. Сначала воспоминания вышли в двух частях, Учась ходить и Тысячелепестковый лотос. Теперь две части объединены под одной обложкой, как с самого начала задумывалось Сангхаракшитой, с восстановлением некоторых ранее исключенных отрывков и новым названием: Радужная дорога.
Это была радужная дорога, по которой в 1947 году, за поколение до паломничества на Восток в эру хиппи, отправился Сангхаракшита ради бездомной жизни бродячего буддийского монаха.
Когда мы беседовали, Сангхаракшита напомнил, что Радужная дорога — скорее воспоминания, чем автобиография. «Автобиография подразумевает что-то полное и исчерпывающее, полностью описывающее жизнь человека и следующее определённой модели. Но моя жизнь была столь сложной, что дать такое описание было бы выше моих литературных способностей.»
Однако Радужная дорога является свидетельством этой сложности. Первые главы описывают детство Сангхаракшиты в довоенном Лондоне, который теперь кажется непостижимо далеким, городе с конными повозками и газовым освещением. Рассказ – смесь обычного и необычайного: мальчишеский мир вечеринок в день рождения, комиксов, одевания, слёз перед сном – и портрет быстро формирующейся личности. Прикованный к постели в течение двух лет с подозрением на тяжёлую болезнь сердца, мальчик отправляется по страницам многотомной энциклопедии в мир искусства, философских и религиозных поисков. Поэзия, пишет он, «пронзила меня, как меч». Музыка становится для него источником мистических переживаний, а хризантемы в саду вызывают у него «одни из самых сильных эмоций в жизни».
Но чувствительность не смогла помешать Сангхаракшите найти работу, как только это стало возможным. Он жил не одними мечтами о поэзии и искусстве. Его прозорливость и чувство юмора позволили ему многое разглядеть в людях, и поэтому его воспоминания иногда очень забавны. В юности, хотя и влюбляясь не один раз, Сангхаракшита растил в себе и другую любовь – к истине, которую он искал в тысячах книг по философии и религии разных культур. Прочитав в четырнадцать лет «Разоблачённую Изиду», он понял, что он не христианин. Потом, случайно прочтя одно из самых глубоких буддийских писаний, «Алмазную сутру», он открыл, что по духу является буддистом, и его жизненный путь был избран.
Вот таким и был «размах» буддийской активности в Британии в то время. Но (и это было достаточно странно), несмотря на прежние проблемы со здоровьем, юный буддист был признан годным для военной службы и отправлен – из всех возможных мест! – в Индию. Так случилось, что, когда однажды война закончилась, он отправился по дороге под сводами радуг на поиски живой буддийской традиции.
В Радужной дороге мы видим, как мимолётные наблюдения юноши становятся проницательным осознанием того, что является ключевым моментом для истинно духовной жизни. Было немного людей, к которым он мог обратиться за советом. Но уверенность в себе позволила Сангхаракшите самому принимать нужные решения. Путь к принятию монашества оказался для него суровым испытанием, но был совершён в 1949 году в Кушинагаре (месте ухода Будды), где он стал послушником и получил имя Сангхаракшиты.